Подробная биография шейха АЛЬ-АЛБАНИ (рахимаху-Ллах)

Ответить
Аватара пользователя
salyafit_07
Сообщения: 3595
Зарегистрирован: 26 май 2011, 11:02
Откуда: http://vk.com/al_asari

Подробная биография шейха АЛЬ-АЛБАНИ (рахимаху-Ллах)

Сообщение salyafit_07 » 12 авг 2017, 23:44


Шейх аль-Албани – мухаддис нашего времени и защитник Сунны

Подготовил: Дамир Хайруддин (джазаху-Ллаху хайран)

Изображение

Родословная, дата и место рождения шейха

Полное имя шейха - Абу 'Абд ар-Рахман Мухаммад Насируддин ибн Нух Наджати ибн Адам аль-Албани. Нисбу "аль-Албани" ("албанец") он взял по стране своего рождения - Албания 1.
1. Вот как рассказывает о причине выбранной нисбы сам шейх: "Я стал использовать (слово) "аль-Албани", когда закончил медресе (в Дамаске) и начал составлять книги. Дело в том, что слово "арнаут" (балканец) схоже по смыслу со словом "араб". Арабы делятся на египтян, сирийцев, хиджазцев и т.д., точно так же и балканские народы (арнаут) делятся на албанцев, сербов и боснийцев. Таким образом, слова "арнаут" и "албани" имеют общее и конкретное значение. Причём аль-Албани имеет более конкретное значение, чем аль-Арнаут". [Мухаммад Байуми, "Аль-имам аль-Албани: хаятуху, дауатуху, джухудуху фи хидмат ас-Сунна" ("Имам аль-Албани: его жизнь, призыв и усилия в деле служения Сунне"). Далее: [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани]. Эта автобиографическая книга составлена на основании ответов шейха аль-Албани на вопросы шейха Абу Исхака аль-Хууейни.
Точная дата рождения шейха неизвестна. По его словам 2 он родился в 1333 году от Хиджры (1914 г. по григорианскому календарю), в городе Шкодер (северо-запад Албании).
2. Как пояснил сам шейх аль-Албани: "У нас нет ни одного документа, на который можно было бы полагаться относительно даты моего рождения, кроме того, что называется метрикой, где записан лишь год моего рождения - 1914 по христианскому летоисчислению". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].



Аватара пользователя
salyafit_07
Сообщения: 3595
Зарегистрирован: 26 май 2011, 11:02
Откуда: http://vk.com/al_asari

Политическая ситуация в Албании накануне ...

Сообщение salyafit_07 » 13 авг 2017, 23:39

Политическая ситуация в Албании накануне рождения шейха и в первые годы его жизни

Шейх аль-Албани родился во время больших социально-политических потрясений в стране. Весной 1912 г. в Албании (которая входила в состав Османской империи с 1478 г.) вспыхнуло крупное национальное восстание. Нестабильной ситуацией решили воспользоваться соседние государства (Болгария, Греция, Сербия и Черногория), стремившиеся расширить свои территории. В октябре того же года страны Балканского союза объявили Турции войну и напали на Албанию 3.
3. Черногорская армия попыталась сразу же штурмом взять Шкодер, однако безуспешно. Потерпев неудачу, черногорцы и сербы предприняли планомерную осаду города. Османский офицер и албанский аристократ Эссад-паша Топтани, начальник  гарнизона Шкодера, оборонял город и в то же время не препятствовал связям повстанцев со своими покровителями в Черногории. Эссад-паша, сначала возненавидевший турецких лоялистов за убийство брата, а затем - младотурок за откровенный шовинизм, лишь выжидал подходящего момента, чтобы примкнуть к восставшим. На протяжении семи месяцев он блестяще оборонял Шкодер, под стенами которого погибли свыше 10 тысяч черногорцев.
Однако в апреле 1913 г. он сдал крепость кронпринцу Черногории на выгодных для себя условиях. Согласно соглашению  с черногорским командованием он вывел весь личный состав гарнизона с оружием и боеприпасами из крепости и присоединился к повстанцам в центральной Албании. 23 апреля 1913 г. черногорские войска вошли в Шкодер, и король Черногории Никола I Петрович лично поднял флаг над крепостью. Несмотря на это город недолго пребывал под оккупацией. По решению Лондонской конференции великих держав в мае 1913 г. Шкодер вошел в состав новообразованного государства Албания.
В ноябре 1912 г. во Влёре (город на юге Албании) была провозглашена независимость от Османской империи. Одним из подписантов Декларации независимости был будущий правитель Албании, 17-летний Ахмет Зогу. Однако независимость была лишь формальной. Фактически над Албанией был установлен протекторат Австро-Венгрии, Великобритании, Германии, Италии, России и Франции.
Поэтому неудивительно, что с началом Первой мировой войны Албания раскололась по религиозным и племенным признакам, превратившись в арену соперничества противостоящих государств. Греция, Италия, Австро-Венгрия, Болгария, Франция поочерёдно оккупировали разные части страны.
Например, родной город шейха, который родился в год начала Первой мировой войны, несколько раз оказывался под оккупацией различных европейских держав. В июне 1915 г. Шкодер  был занят черногорцами, в январе 1916 г. - войсками Австро-Венгерской империи, в ноябре 1918 - французами, а в 1919 г. - вновь передан Албании.  



Аватара пользователя
salyafit_07
Сообщения: 3595
Зарегистрирован: 26 май 2011, 11:02
Откуда: http://vk.com/al_asari

Причина хиджры семьи шейха из Албании в Сирию

Сообщение salyafit_07 » 14 авг 2017, 03:19

Причина хиджры семьи шейха из Албании в Сирию

В 1920 г. губернатором Шкодера становится Ахмет Зогу, который вскоре будет назначен министром внутренних дел Албании, возглавит армию и станет премьер-министром страны. Во время Июньской революции 1924 г. он бежал из Албании в Королевство сербов, хорватов и словенцев. При их поддержке и с помощью отряда русских эмигрантов, через полгода Ахмет Зогу совершил в Албании государственный переворот. С января 1925 г. он стал единоличным правителем страны: сначала в качестве премьер-министра, затем в качестве президента республики и, наконец, короля Албании.
При военной, материальной и дипломатической помощи Югославии, Англии, Франции и Италии Ахмет Зогу подавил внутреннюю оппозицию в стране, став авторитарным лидером. Диктатор хотел модернизировать Албанию по образцу Ататюрка. Поэтому наряду с реформами был взят курс на секуляризацию и европеизацию страны 4.
4. Вот как описывает ситуацию сам шейх: "Как только Ахмет Зогу укрепил свою власть, он стал навязывать народу европейские обычаи. Женщин заставляли снимать хиджаб, а мужчин обязывали носить брюки и шляпы". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].
Отец шейха аль-Албани, которого звали аль-Хадж Нух Наджати, рано заметил предвестники грядущих перемен. Ещё во времена Османской империи он получил шариатское образование в Стамбуле, после чего вернулся в Албанию, став  крупным правоведом ханафитского мазхаба. Он был имамом одной из мечетей Шкодера, преподавал в ней и давал наставления, пользуясь среди народа непререкаемым авторитетом.
Опасаясь за свою религию и за религию своих домочадцев, отец шейха стал всё чаще задумываться о хиджре. Он читал много хадисов о достоинстве Шама и неоднократно проезжал через эти благословенные земли по пути в хадж и возвращаясь из хаджа. Поэтому, приняв окончательное решение переселиться, его выбор остановился на Дамаске 5.
5. Шейх аль-Албани сказал: "Спустя время мы, конечно, узнали, что степень достоверности хадисов о достоинстве Шама разная - среди них есть достоверные, хорошие, слабые и даже вымышленные хадисы - однако общая мысль была правильной, и она захватила моего отца, да помилует его Аллах. Именно такова главная причина того, что он принял решение о переселении, поскольку в то время ещё не ощущалось неотвратимое давление (со стороны властей)". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].
Шейху аль-Албани на момент хиджры было около девяти лет.



Аватара пользователя
salyafit_07
Сообщения: 3595
Зарегистрирован: 26 май 2011, 11:02
Откуда: http://vk.com/al_asari

Первые годы в Сирии ...

Сообщение salyafit_07 » 14 авг 2017, 23:54

Первые годы в Сирии, начальное образование шейха и обучение ремёслам

Сразу же после хиджры в Дамаск, отец 6 записал своего сына в частную начальную школу.
6. После переселения в Дамаск, отец шейха аль-Албани всю оставшуюся жизнь прожил в этом городе. Он умер в 1372 году от Хиждры (1953 г.) и похоронен на кладбище ад-Дахдах.
Это заведение принадлежало благотворительной организации, которая оказывала помощь переселенцам и обездоленным. Несмотря на то, что мальчик вообще не знал арабского языка 7, он в первый же год обучения прошёл двухлетнюю программу школы, получив аттестат о начальном образовании через четыре года.
7. Вот как об этом рассказывает сам шейх: "Когда мы прибыли в Дамаск, мы вообще не умели ни читать, ни писать по-арабски. Как говорят здесь в Сирии: "Мы не могли отличить букву "алиф" от учительской указки [своим начертанием "алиф" похож на палку - прим. Д.Х.]". И, разумеется, общаясь с одноклассниками, моё знание арабского языка, точнее сирийского диалекта, было лучше, чем у тех, кто не ходил в школу. Я помню, что был старше сверстников в своём начальном классе. Великий и Всемогущий Аллах внушил мне естественную любовь к арабскому языку. И именно эта любовь к языку, после милости Всевышнего Аллаха, стала главной причиной того, что я вскоре знал арабский язык и грамматику лучше своих сирийских одноклассников. В этой связи вспоминаются забавные случаи. Учитель по грамматике писал предложение или строку из какого-нибудь стихотворения на доске и просил учеников произвести синтаксический разбор. Последним, кого он, спрашивал был албанец (аль-Албани). В то время меня, правда, называли балканцем (арнаут). Так вот, самым последним учеником, кого спрашивал преподаватель, был я. Когда никто из моих одноклассников не мог произвести синтаксический разбор предложения, учитель вызывал меня: "Ну, балканец, а что ты скажешь?". Я сразу же отвечал на вопрос, давая точное определение, и тогда учитель начинал стыдить сирийцев из-за меня, говоря: "Как вам не стыдно?! Ведь он же балканец!". В общем, любовь к арабскому языку была милостью, которую Аллах мне оказал". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].
Отец шейха не захотел, чтобы сын продолжал учёбу в государственном заведении. В то время Сирия находилась под мандатным управлением Франции и в общественных школах почти не преподавали шариатские дисциплины.
По этой причине отец решил перевести сына на домашнее обучение, составив для него специальную образовательную программу. Под его руководством юноша заучивал Священный Коран, а также обучался нормам чтения Корана (таджуид), праву ханафитского мазхаба и морфологии арабского языка 8.
8. Как вспоминает шейх: "Отец давал частные уроки мне и ещё двум подросткам, которые были балканцами. Мы читали ему книгу "[Мухтасар] аль-Кудури" по ханафитскому мазхабу и "аль-Мараа" по морфологии. Мы также полностью прочитали ему Коран, соблюдая правила таджуида". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].
Кроме того, он обучался праву ханафитского мазхаба и риторике арабского языка у шейха Саида аль-Бурхани 9.
9. Шейх Саид аль-Бурхани был другом отца аль-Албани и ханафитским имамом мечети "ат-Тауба", которая находилась по соседству с его домом.
Когда шейх аль-Бурхани отсутствовал, общую молитву в мечети с разрешения шейха проводил отец аль-Албани. Под руководством Саида аль-Бурхани юноша изучал труды по ханафитскому мазхабу, среди которых он особо выделил трактат "Мараки аль-Фалях шарх Нур аль-идах" имама Шурунбулали. Кроме того, аль-Албани изучал у шейха некоторые книги по арабской риторике, написанные современными авторами.
Шейх аль-Албани родился в бедной семье. Поэтому одновременно с религиозными науками он был вынужден обучаться ремеслу. В течение пары лет он занимался плотничеством, обучаясь у двух плотников, один из которых был его дядей по матери, а другой - коренным сирийцем. Работа плотника заключалась в ремонте и реставрации старых домов. Из-за осадков и ветхости, кровля и полы домов зачастую обваливались, поэтому требовались специалисты, которые могли их починить. Однако, работа плотника была сезонной, и зимой её почти не было. Тогда юноша шёл домой, проходя мимо часовой лавки, которую открыл его отец после хиджры.
Однажды, когда он в очередной раз проходил мимо часовой лавки из-за отсутствия работы, отец предложил ему бросить плотницкое дело и обучиться ремеслу часовщика. Юноша тут же согласился. С того памятного дня шейх аль-Албани стал обучаться этому ремеслу у своего отца, который, ещё живя в Албании, обучился профессии часовщика в Вене (Австрия). Как и отец, сын вскоре стал известным часовым мастером, зарабатывая на хлеб насущный собственным трудом вплоть до достижения зрелого возраста 10.
10. Как позже рассказывал сам шейх: "Аллах осыпал меня многими милостями. Из них я особо выделю две милости: хиджру своего отца в Сирию и обучение у него часовому делу. Что касается первой милости, то благодаря ей мне удалось выучить арабский язык, ведь если бы мы остались в Албании, то я не думаю, что узнал бы хоть одну букву из арабского алфавита. А ведь путь к Книге Аллаха и к Сунне Его Посланника пролегает через арабский язык. Что касается второй милости, то ремесло часовщика дало мне больше свободного времени, которое я посвятил приобретению шариатских знаний. Это дало мне возможность ходить в библиотеку ''аз-Захириййа'' и оставаться там по многу часов в день. Если бы я продолжал заниматься плотницким делом, то это поглотило бы всё моё время. В результате передо мной закрылись бы пути к шариатскому знанию, ведь у тех, кто приобретает его, должно быть для этого свободное время". [Исам Хади, "Мухаддис аль-аср" ("Мухаддис нашей эпохи")]. Далее: [Исам Хади. Мухаддис аль-аср].
Примечательно, что его профессия принесла мусульманам пользу не только в мирских, но и в религиозных делах, о чём шейх аль-Албани упомянул в некоторых своих книгах 11.
11. В качестве примера приведу несколько любопытных эпизодов из жизни шейха, связанные с его профессией.

1 - В книге "Джильбаб аль-мар'а муслима" ("Покрывало мусульманской женщины"), комментируя хадисы Пророка : "Колокольчики являются свирелями шайтана", и: "Ангелы не будут сопровождать такую группу (людей), где есть колокольчик", шейх пишет: "Ибн Хаджар сказал, что это связано со звуком, который издаёт колокольчик, ибо его звон схож со звуком, издаваемым иудейским ритуальным рогом (шофар - прим. Д.Х.), а также с его формой". Однако в наше время были изобретены различные виды аппаратов, которые передают звуковой сигнал и служат для многих полезных целей. Например, будильник, звон которого пробуждает человека, телефон и т.д. И, естественно, возникает вопрос: "Попадают ли эти аппараты под запрет, о котором сказано в вышеупомянутых хадисах, и распространяется ли на них смысл, который несут эти хадисы?". Я отвечу, что, конечно же, нет, поскольку они не схожи с иудейским ритуальным рогом ни по звуку, ни по форме. А Аллаху об этом ведомо лучше. Однако это не касается боя некоторых настенных часов, поскольку звук, который они издают, полностью схож с колокольным звоном. Поэтому мусульманину не подобает вешать такие часы у себя дома. Тем более что, некоторые из них проигрывают перед боем мелодию, как известные лондонские часы "Биг-Бен". И весьма прискорбно, что такого рода часы стали широко распространяться среди мусульман, в том числе и в мечетях, из-за религиозного невежества людей. Зачастую бывало так, что, слушая во время намаза некоторые аяты, осуждающие многобожие и троицу, чтение имама вдруг прерывалось колокольным звоном часов, висящих прямо у него над головой, напоминая об этой самой троице! Причём, имам и прихожане мечети (джама'ат) не обращали на это никакого внимания! Поэтому всякий раз, приходя в мечеть и заметив подобные часы, я останавливал их бой, напоминающий звон колокола, не причиняя, впрочем, никакого вреда самим часам. Хвала Аллаху, я был достаточно умелым часовщиком, чтобы сделать это. Однако я выводил из строя бой курантов только после того, как разъяснял людям шариатское законоположение относительно часов, издающих колокольный звон, и убеждал их в необходимости очистить мечеть от этого. И несмотря на то, что они считали мои доводы убедительными, люди иногда не соглашались убрать такие часы, говоря, что такой-то шейх или такой-то учёный молился в этой мечети, но никто из них не возражал против этих часов! Таково было положение дел в Сирии. Но я и подумать не мог, что подобного рода часы, которые напоминают о многобожии, распространятся в стране единобожия, то есть, в Саудовской Аравии! Я пребывал об этом в неведении до тех пор, пока вместе со своим братом Муниром не пришёл в мечеть Куба в сезон хаджа 1382 года от Хиджры (1963 год - прим. Д.Х.). Мы были буквально поражены, когда услышали, как часы в мечети издали колокольный звон! Мы поговорили с администрацией мечети, среди них по-моему даже был имам, и убедили их в том, что нельзя пользоваться такими часами, особенно в мечети. Их не пришлось долго убеждать. Однако когда мы попросили их позволить нам вывести из строя колокольный бой этих часов, они нам отказали, сказав: "Это не входит в наши полномочия. Мы обратимся с этим вопросом к властям". Тогда мы воскликнули: "Какая же большая разница между днём вчерашним и сегодняшним! Истину изрёк Посланник Аллаха : "Какой бы год для вас ни наступил, после него обязательно наступит такой год, который окажется ещё хуже предыдущего, и так будет продолжаться до тех пор, пока вы не встретите вашего Господа"". ["Сильсилят аль-ахадис ас-сахиха", 1218]. Таково напоминание, и помните, что "напоминание приносит пользу верующим"".

2 - Обсуждая на одном из уроков вопрос о необходимости стирать изображения живых существ и кресты на одежде и постельных принадлежностях, шейх аль-Албани сказал: "Например, когда я работал часовщиком в Шаме, мне иногда приносили швейцарские часы, на циферблате которых был изображён крест. Я отношу это к козням швейцарцев-христиан. Причём они покрывали циферблат весьма тонким фосфоресцентным материалом. Поэтому когда мне приносили такие часы, я ставил на кресте точку, благодаря чему циферблат ночью продолжал светиться, а крест на нём не светился, ибо был затёрт". ["Дурус аш-шейх аль-Албани"].

3 - Самир ибн Амин аз-Зухейри в своей книге "Мухаддис аль-аср - Мухаммад Насируддин аль-Албани" пишет: "Однажды я видел, как в одной из мечетей Аммана к нашему шейху, да помилует его Аллах, пришли представители администрации мечети и попросили его починить в ней часы. Он подошёл к часам, установил точное время и внимательно наблюдал за ними несколько минут, после чего сказал им: "Пусть никто не подходит к часам целую неделю, пока мы не выясним, почему они спешат". Спустя ровно неделю в то же самое время шейх вошёл в мечеть и, взглянув на часы, первым делом спросил: "Кто подходил к часам?". Представители администрации уверяли его , что никто из них не подходил к часам, однако шейх продолжал настаивать, что кто-то перевёл стрелки после него. Когда же к собравшимся подошёл один из служащих мечети, который отсутствовал неделю назад, то признался, что это он перевёл стрелки часов".



Аватара пользователя
salyafit_07
Сообщения: 3595
Зарегистрирован: 26 май 2011, 11:02
Откуда: http://vk.com/al_asari

Любовь к чтению и ...

Сообщение salyafit_07 » 17 авг 2017, 20:10

Любовь к чтению и первое знакомство с наукой о хадисах

После того, как юноша стал подмастерьем, у него установился твёрдый распорядок дня. Утром он шёл в часовую лавку вместе с отцом, который работал в ней до полуденной молитвы. Он быстро обучился ремеслу часовщика, поэтому после молитвы отец шёл домой отдыхать, а сын оставался в лавке. Совершив предвечернюю молитву, отец возвращался к работе. Поскольку отец и сын трудились вместе, они быстро справлялись с заказами, и у них появлялось свободное время. В такие часы юноша просил у отца разрешение отлучиться и шёл в мечеть Омейядов, где давал людям небольшие уроки на общие темы 12.
12. Как вспоминал сам шейх аль-Албани: "Некоторые уроки, которые я давал, были правильными, как я осознал позже, а некоторые - нет. То, что было неправильным, сводилось к двум вещам: слепому подражанию мазхабу и суфизму". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].
Помимо уроков в мечети в свободное от работы время юноша предавался любимому занятию - чтению. Причём страсть к книгам у него была столь велика, что поначалу он читал всё подряд 13.
13. Годы спустя шейх аль-Албани ничуть не сожалел о своём увлечении книгами: "После окончания начальной школы, чтение стало моим любимым времяпровождением. Конечно, если кто-то посмотрит на то, что я поначалу читал, то он поймёт, что в тех книгах, не то что не было никакой пользы, а даже, наоборот, они могли оказать пагубное влияние. Однако, благодаря тому, что я много читал, у меня укрепилось знание (арабского) языка и развились речевые навыки. Моё чтение можно разделить на несколько этапов. Поначалу я запоем читал новеллы современных писателей, особенно мне нравились рассказы про приключения известного джентльмена-грабителя Арсена Люпена. Затем у меня наступил второй этап, который, возможно, был лучше первого, поскольку я увлёкся чтением арабских рассказов, хотя большинство из них было сказками. Например, я прочитал сборник "Тысяча и одна ночь", путешествия Синдбад-морехода, историю о Салахуддине, рассказы о других героях прошлого и т.д. Затем благодаря замыслу Великого и Всемогущего Аллаха и Его милости я сменил профессию (плотника на часовщика), стал работать с отцом, и у меня появилось много свободного времени". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].
Поскольку юноша рос в бедной семье, он не мог позволить себе покупать книги. Проходя мимо букинистических развалов, он внимательно просматривал старые книги, выбирал те, которые его интересовали, одалживал их у скупщиков за небольшую плату, прочитывал, а затем возвращал.
Однажды в одной из книжных лавок неподалёку от мечети Омейядов произошло событие, которое оказалось для 17-летнего юноши судьбоносным. Среди старых книг он обнаружил несколько выпусков журнала "аль-Манар" ("Маяк"), который в начале XX века издавал египетский общественно-религиозный просветитель Мухаммад Рашид Рида. Статьи из журнала "аль-Манар" перевернули сознание молодого человека, оказав решающее влияние на его дальнейшую жизнь 14.
14. Шейх аль-Албани прекрасно запомнил тот день, когда он впервые взял в руки журнал "аль-Манар": "Я очень хорошо помню, как прочитал в одном из номеров журнала "аль-Манар" статью, которую написал г-н Рашид Рида, да помилует его Аллах, про книгу аль-Газали "Ихья 'улюм ад-дин" ("Воскрешение наук о религии"). Он отметил достоинства этого труда и его недостатки. Его критике, в частности, подверглась суфийская направленность книги и содержащиеся в ней слабые и безосновательные хадисы. В этой связи он упомянул, что Абу аль-Фадль Зейн ад-Дин аль-Ираки составил специальный труд к книге "Ихья улюм ад-дин", в котором он привёл источники хадисов, содержащихся в "Ихья 'улюм ад-дин", и проверил их на достоверность, назвав свой труд ''аль-Мугни 'ан хамль аль-асфар фи аль-асфар фи тахридж ма фи аль-Ихийа мин аль-ахбар''. Узнав об этом, мне очень сильно захотелось приобрести книгу аль-Ираки. Я ходил по базарам и, словно обезумевший от любви, всех спрашивал о ней: "У вас есть эта книга?", пока, наконец, не обнаружил её у одного торговца. Этот труд состоял из четырёх томов и был напечатан алеппской типографией на мягкой жёлтой бумаге. Однако, как и отец, я был столь беден, что не мог позволить себе купить такую книгу. Тогда я договорился с продавцом, что одолжу у него книгу на определённый срок, год или около того, точно не помню. Взяв книги, я был готов буквально взлететь от счастья. Я пошёл в нашу часовую лавку и оставил их там. Когда отец отлучался после полудня, я пользовался свободным временем и оставался со своими книгами наедине. Я решил переписать "аль-Мугни" и приступил к делу, купив бумагу и разлинованный трафарет (его можно было подкладывать под лист бумаги, чтобы ровно писать строчки - прим. Д.Х.). Когда я закончил переписывать первую часть тома, меня стали посещать следующие мысли: "Во-первых, я только начал изучать шариатские науки. Во-вторых, я - неараб, албанец, и мне попадаются хадисы, которые я не понимаю, либо арабские слова, значение которых мне неясно". Лишь спустя время я узнал, что они относились к особой категории редких и малоупотребительных слов и выражений, встречающихся в хадисах. Поэтому я подумал: "Почему бы мне не использовать для пояснения малопонятных слов те книги, которые есть у меня либо в библиотеке моего отца?". Но как только я начал вносить примечания, я стал укорять себя в том, что не поступил так сразу. Первый том теперь выглядел неупорядоченно: одна его часть не имела таких пояснений, а другая - имела. Такая бессистемность мне совсем не понравилась, поэтому я решил переписать весь том заново, снабжая его необходимыми пояснениями. Когда я закончил переписывать первый том и приступил ко второму, то обратил внимание на огромную разницу между пояснениями в начале тома и в конце. Большинство страниц первого тома имело мало пояснений, а затем их становилось всё больше и больше, пока не получилось наоборот: одна строчка основного текста книги сверху и снизу была исписана одними лишь примечаниями, причём очень тонкой пастой. В то время в Сирии мы пользовались двумя типами ручек: одной для арабского языка, а другой - для французского. Причём второй тип люди прозвали "французской ручкой", так как у неё был очень тонкий наконечник. Поэтому примечания и пояснения я записывал французской ручкой, чтобы отделить их от основного текста. Если бы вы посмотрели на переписанную мной копию, то увидели бы, что вся страница испещрена тонким мелким почерком, а вверху арабской ручкой написаны одна-две строчки основного текста книги. Я извлёк огромную пользу от переписывания этой работы, особенно если учесть то, что, занимаясь ею, я восполнил недостаток в знаниях, который стал ощущаться, ведь, во-первых, я только начал заниматься шариатскими науками, а, во-вторых, я не был арабом. Да и в целом я извлёк очень большую пользу из этого труда, и у меня до сих по сохранилась, хвала Аллаху, переписанная копия той работы". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].
Как отмечает шейх Мухаммад аль-Маджзуб: "Шейх (аль-Албани) показал мне ту самую копию его работы. Она состояла из трёх томов, разделённых на четыре части, и насчитывала 2012 страниц". [Мухаммад аш-Шейбани. "Хайят аль-Албани" ("Жизнь аль-Албани")].
Переписывание этого труда аль-'Ираки, который содержит около 5 тысяч хадисов, и составление к нему примечаний можно считать прологом к хадисоведческой деятельности шейха. С этого момента и до конца своей жизни главной заботой шейха аль-Албани стало служение благородной науке о хадисах.
С того момента будущий учёный стал серьёзно изучать науку о хадисах. Отец шейха, который был ревностным приверженцем ханафитского мазхаба, без энтузиазма воспринял занятие сына хадисами. Во время жаркого обсуждения какого-нибудь вопроса отец часто говорил ему: "Наука о хадисах - ремесло банкротов", - однако это не отвратило юношу от изучения Сунны Пророка 15.
15. Шейх аль-Албани вспоминает: "Мы одновременно работали и дискутировали. Я приводил доводы из Сунны, которые казались мне правильными, а отец ссылался на те знания, которым он обучился в Стамбуле и других местах. Поэтому когда мы обсуждали какой-то вопрос, я приводил хадисы из Сунны, а он ссылался на мазхаб. И когда наша дискуссия становилась невыносимой, - причём мне приходилось проявлять много терпения, ведь я был молод, а мой отец был шейхом зрелых лет - он восклицал: "Наука о хадисах - ремесло банкротов!". Да помилует Аллах моего отца и простит всех нас! И большую часть времени в нашей лавке мы проводили в подобных дискуссиях". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].
В то время будущий мухаддис был настолько беден, что ему даже не хватало средств на покупку тетрадей. Поэтому он был вынужден подбирать на улице листы бумаги - зачастую это были выброшенные открытки - чтобы записывать на них хадисы.
Закончив переписывать ''аль-Мугни" хафиза аль-Ираки, шейх аль-Албани, которому к тому времени исполнилось около 20 лет, приступил к следующему этапу своей работы: составлению алфавитного указателя к сборнику ат-Табарани "аль-Муджам ас-сагир" 16. Упорядочивание этого сборника по праву считается первой хадисоведческой работой шейха.
16. Шейх аль-Албани говорит: "У меня есть книга, к которой я иногда обращаюсь. Она называется "ар-Рауд ан-надир фи тартиб уа тахридж Му’джам ат-Табарани ас-Сагир". Когда я закончил работать над ней, мне было 21 или 22 года. Это была первая книга, которую я составил, поскольку то, что я переписал "аль-Мугни" (аль-Ираки) и снабдил его примечаниями, не может считаться первым трудом под моим авторством. Работа над "ар-Рауд ан-надир" заключалась в том, что я сгруппировал хадисы, передававшиеся со слов каждого сподвижника, по подобию сборника "муснад" (муснад - свод хадисов, в котором составитель независимо от темы располагает по главам хадисы, передававшиеся со слов одного сподвижника; муджам - свод хадисов, в котором составитель располагает хадисы по именам своих шейхов в алфавитном порядке - прим. Д.Х.). Однако я дополнительно расположил хадисы каждого сподвижника по алфавиту, что качественно улучшило этот труд. Закончив это, я собрал все хадисы вместе и снабдил сборник именным указателем в алфавитном порядке". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].



Аватара пользователя
salyafit_07
Сообщения: 3595
Зарегистрирован: 26 май 2011, 11:02
Откуда: http://vk.com/al_asari

Размолвка с отцом

Сообщение salyafit_07 » 24 авг 2017, 18:45

Размолвка с отцом

Продолжая изучать хадисы, комментарии знатоков хадисов и труды исламских учёных шейх аль-Албани всё чаще стал замечать ошибки, противоречащие Сунне, которые совершали простые люди и шейхи Дамаска 17.
17. В качестве примера можно привести следующую показательную историю из воспоминаний шейха: "Я был единственным из всех своих братьев, кто постоянно ходил с отцом в мечеть. К числу его привычек относилось регулярное посещение мечети Омейядов для совершения в ней молитвы. Отец, да помилует его Аллах, поступал так из-за сообщений, которые передаются в книгах ханафитского мазхаба о достоинстве совершения молитвы в этой мечети. Например, в одном из сообщений, которое содержится в авторитетном трактате ханафитского мазхаба "Хашия Ибн Абидин", приведены слова Суфьяна ас-Саури: "Одна молитва в мечети Омейядов равнозначна семидесяти тысячам молитв". Я не мог понять, почему эта мечеть обладает столь великим достоинством, тем более, что она была построена после смерти Пророка ? То есть, я с самого начала инстинктивно не был готов принять такое преувеличенное достоинство этой мечети. Затем дни перетекли в годы, и мои научные изыскания привели меня к изучению самого большого известного сборника по исламской истории, который называется "История Дамаска". Его написал Ибн Асакир. И это предание, которое приведено в книге "Хашия Ибн Абидин", находится в главе "О достоинстве мечети Омейядов", а в качестве первоисточника указан именно этот труд - "История Дамаска". Таково положение учёных из числа последних поколений мусульман: им достаточно, что хадис приводится у какого-нибудь автора, пусть даже у Ибн Асакира, чтобы посчитать хадис установленным. Когда годы спустя я изучал рукописи в библиотеке ''аз-Захириййа'', я наткнулся на книгу Ибн Асакира "История Дамаска". Эта рукопись представляла собой 17 огромных томов, и я полностью прочитал их. И я действительно обнаружил в ней данное предание [о достоинстве мечети Омейядов], но, взглянув на его иснад, ужаснулся: мрак поверх мрака. И в тот момент я подумал: "Боже мой! Как эти правоведы могут так игнорировать науку о хадисах?! Ведь даже если они правильно указали автора, который привёл данный хадис, он всё равно неприемлем, так как в его иснаде пропущено более двух рассказчиков!"". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].
Поначалу он пытался обратить на это внимание своего отца, который был заместителем ханафитского имама мечети "ат-Тауба". Однако безуспешно. Тогда он решил обратиться напрямую к шейху аль-Бурхани, но и в нём он не обрёл поддержку 18.
18. Вот как это описывает сам шейх аль-Албани: "Во время своих исследований моё внимание привлёк вопрос о захоронении пророка Яхьи, мир ему, и его предполагаемой могилы в мечети Омейядов. Я стал читать об этом в книгах по истории, в том числе и в "Истории Дамаска" Ибн Асакира. В результате изучения данного вопроса я пришёл к важному выводу о том, что нельзя совершать молитву в мечети Омейядов. Я захотел узнать мнение некоторых шейхов об этом, включая моего отца и шейха аль-Бурхани. Совершив как-то раз молитву под его руководством, по-моему это был полуденный намаз, я остался с ним наедине и сказал ему, что я пришёл к выводу о недопустимости молиться в мечети, в которой есть могила. Шейх аль-Бурхани ответил: "Напиши доводы, о которых ты узнал". Я записал их и принёс ему. Вышло около трёх-четырёх страниц. По-моему, это был месяц Рамадан, и поэтому, когда я отдал ему эти листы, он сказал мне: "Если будет угодно Аллаху, я отвечу тебе после праздника". Когда я пришёл к нему после праздника, он сказал: "Всё, что ты записал и собрал, не представляет никакой ценности!". Я был поражён и спросил: "Почему?". Он ответил: "Потому что книги, из которых ты привёл цитаты, на наш взгляд ненадёжны. Книги, которые мы считаем надёжными, это только "Мараки аль-Фалях" и "Хашия Ибн Абидина". Я же привёл ему цитаты из таких трудов, как "Мубарик аль-азхар шарх Машарик аль-ануар" Ибн Малика, который был ханафитским правоведом, и "Миркат аль-мафатих шарх Мишкат аль-масабих" муллы Али аль-Кари, который также был из числа ханафитских учёных. Кроме того, я привёл цитаты и из других трактатов, но шейх (аль-Бурхани) отбросил их, как вы выбрасываете финиковую косточку, со словами: "Они не представляют никакой ценности". А ведь я собрал для него и хадисы на эту тему, однако он также не удосужился обратить на них внимание, сказав: "Наши доводы в религии опираются на книги по фикху, а не на сборники хадисов". Такую же позицию занял мой отец. Это стало причиной того, что позже я написал отдельную книгу на данную тему, назвав её "Предостережение поклоняющемуся от превращения могил в места для молитв". Я не хотел, чтобы мои слова расходились с делами после того, как мне стало ясно, что недопустимо совершать молитвы в мечетях, воздвигнутых на могилах. Поэтому я перестал ходить с отцом в мечеть Омейядов, что, естественно, вызвало его крайнее недовольство и раздражение". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].
Сильный разлад между шейхом аль-Албани и его отцом вызвал вопрос о проведении второй коллективной молитвы в мечети. В то время в Сирии, как и в других странах мусульманского мира, где какой-либо мазхаб не был доминирующим, одну и ту же коллективную молитву проводили имамы разных мазхабов. Например, если наступало время закатной молитвы, сначала её проводил имам ханафитского мазхаба и за ним молились те, кто причислял себя к ханафитам, а затем ту же самую молитву проводил имам шафиитского мазхаба, и под его руководством молились шафииты, которые, дожидаясь своей очереди, не молились за имамом-ханафитом. При чём первенство в проведении молитвы определялось тем, представитель какого мазхаба занимал высшую религиозную или государственную должность в стране. Разумеется, такое разделение мусульман на мазхабы противоречило принципам Шариата и единству исламской общины, и потребовалось немало усилий знатоков религии и обычных верующих в разных странах, чтобы упразднить эту порочную практику 19.
19. Вот, что рассказывает о ситуации в Сирии сам шейх аль-Албани: "Мечеть, по соседству с которой жил мой отец, называлась "ат-Тауба", и её имамом был шейх аль-Бурхани. Поскольку мой отец жил неподалёку от мечети шейх Саид (аль-Бурхани) поручил ему проводить коллективные молитвы в случае своего отсутствия. В этой мечети было два михраба и два имама: из числа ханафитов, коим являлся аль-Бурхани, и шафиитов, который часто отсутствовал. Во времена Османской империи сначала молитву проводил ханафитский имам, а после него - шафиитский. При чём размер мечети не имел значения. Это могла быть и самая крупная мечеть, то есть, Омейядов, или любая другая, вроде мечети "ат-Тауба". Когда шейх Тадж эд-Дин (аль-Хасани), сын знатока хадисов своей эпохи Бадр ад-Дина аль-Хасани (шейх аль-Албани в юности посещал уроки шейха Бадр ад-Дина аль-Хасани в мечети Омейядов согласно свидетельству шейха 'Исама аль-Хади), возглавил Сирию (скорее всего, речь идёт о должности премьер-министра, которую он занял в 1934 г. - прим. Д.Х.), он издал указ о том, что сначала коллективную молитву должны проводить шафиитские имамы, а затем - ханафитские. Дело в том, что Тадж эд-Дин аль-Хасани придерживался шафиитского мазхаба. Указ подлежал неукоснительному исполнению во всех мечетях. Поэтому в мечети "ат-Тауба" поменялась очерёдность проведения коллективных молитв: теперь шафиитский имам должен был сначала проводить коллективную молитву, а уже после него - аль-Бурхани, который был ханафитом. Когда у меня появилось некоторое понимание религии, я узнал, что проведение второй коллективной молитвы [в мечети, где есть постоянный имам,] не установлено в Сунне. Поэтому я стал молиться за шафиитским имамом, который первым проводил коллективную молитву. Мой поступок вызвал очень резкую реакцию отца. Во-первых, потому что это противоречило его мазхабу, а, во-вторых, это противоречило его делам, поскольку сам он откладывал молитву, дожидаясь ханафитского имама аль-Бурхани. И здесь наши пути разошлись. Затем ситуация ещё более усугубилась. Однажды шейх аль-Бурхани отправился то ли в хадж, то ли в умру, сейчас точно не помню, и он назначил моего отца руководить коллективными молитвами вместо себя. Однако я не молился под руководством своего отца, поскольку для меня не было разницы между аль-Бурхани и отцом: они оба откладывали коллективную молитву, дожидаясь, когда её завершит первый джама'ат. Поэтому я оставлял своего отца руководить второй молитвой, а сам совершал её с первым имамом". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].
Вскоре противоречия на этой почве между шейхом аль-Албани и его отцом стали непреодолимыми, и последний потребовал от сына покинуть отчий дом 20.
20. Похоже, что последней каплей, которая переполнила чашу терпения отца, стал следующий случай. Шейх аль-Албани вспоминает: "Беда не приходит одна. Получилось так, что моему отцу нужно было отлучиться на один-два дня, и он попросил меня заменить его на месте имама. То есть, я должен был проводить вторую коллективную молитву. Я отказался, сказав: "Ты знаешь о моём мнении по этому вопросу, и мне будет очень трудно поменять его". Затем возник ещё ряд вопросов, из-за которых он разгневался на меня. В результате в один прекрасный день, когда мы ужинали, он поднял тему наших разногласий и стал говорить о нездоровой атмосфере, в которой мы жили, после чего сказал мне на ясном арабском языке: "Либо мы придём к согласию, либо мы разойдёмся". Я попросил его дать мне трёхдневный срок, чтобы я обдумал ситуацию. Он согласился. Через три дня я дал ему ответ, сказав, что поскольку ты предоставил мне право выбора, то я предпочитаю жить раздельно, дабы я больше не беспокоил тебя из-за вопросов, по которым я расхожусь с твоим мазхабом. Так и произошло. Я вышел от него, и у меня не было ни гроша в кармане. И я очень хорошо помню, что в тот момент, когда я ушёл из дома, отец дал мне 25 сирийских лир. Однако, к тому времени я уже завязал крепкое знакомство с некоторыми братьями. У одного из них была бакалейная лавка, где он продавал пшеницу, ячмень, фасоль и тому подобные продукты, и в этом самом магазине я арендовал помещение под часовую мастерскую. Он одолжил мне 200 сирийских лир для аренды помещения. У моего отца были старые инструменты для ремонта часов, которыми он больше не пользовался. Поскольку эти инструменты ему были не нужны, он отдал их мне. Я стал работать часовщиком самостоятельно. По милости Аллаха, я качественно и честно выполнял свою работу, поэтому вскоре число клиентов увеличилось, и дело пошло". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].
Так, в возрасте 22-23 лет, началась самостоятельная жизнь будущего мухаддиса 21.
21. Кто-то может посчитать размолвку шейха аль-Албани со своим отцом проявлением неуважения к родителям. Вот как ответил на соответствующий вопрос сам шейх: "Некоторые предубеждённые люди действительно могут так подумать. Более того, они даже открыто об этом говорят. Однако, невозможно, чтобы хотя бы один исламский учёный в мире сказал: "Предпочтение Сунны, которая противоречит мазхабу отца, является неповиновением родителям". Да, по мнению знатоков религии неповиновение родителям касается, прежде всего, неповиновения отцу, то есть, невыполнение его приказов и выступление против него. Но это определение правильно лишь в том случае, когда причина неповиновения не лежит в стремлении следовать Корану и Сунне. Если же человек стремится следовать Корану и Сунне, а родители против этого, то о каком неповиновении им может идти речь? Поэтому, я не думаю, что любой здравомыслящий человек посчитает это неповиновением родителям. Ведь в противном случае и Ибрахима, мир ему, можно обвинить в неповиновении отцу. Конечно, кто-то, возможно, возразит: "Это разные вещи, ведь в случае с Ибрахимом речь идёт о противостоянии неверия и единобожия". Я отвечу: "Да, разные, однако, и в моём случае речь идёт о противостоянии Сунны и слепой приверженности мазхабу, ведь слепое подражание мазхабу запрещено"". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].



Аватара пользователя
salyafit_07
Сообщения: 3595
Зарегистрирован: 26 май 2011, 11:02
Откуда: http://vk.com/al_asari

Начало самостоятельной жизни

Сообщение salyafit_07 » 16 сен 2017, 00:01

Начало самостоятельной жизни

После того, как шейх аль-Албани стал работать в своей часовой мастерской самостоятельно, количество его клиентов постепенно увеличивалось. Их привлекали его профессионализм, честность и качество работы 22.
22. Сохранилась копия квитанции, которую шейх давал клиентам своей мастерской. В квитанции, в частности, было указано:

Мухаммад Насир ад-Дин аль-Албани - часовой мастер
Дамаск, район аль-Амара, улица короля Фейсала
Нашим лозунгом в продаже и ремонте является благородный хадис: "Религия - это искреннее отношение"
Продажа и ремонт всех типов часов - c точностью, искренним отношением и гарантией

Имя: ...
Тип часов: ...
Ремонт, стоимость: ...
Гарантия действует в течение 6 лунных месяцев
Примечание: часы подлежат возврату только при наличии данной квитанции
Число, год: ...
Спустя некоторое время он смог приобрести небольшой участок земли и построить на нём скромный дом, перенеся в него свою мастерскую. Тем самым, больше не было необходимости платить за аренду жилья и помещения, тем более, что отец не оказывал сыну никакой финансовой помощи. Иногда он приходил к дверям мастерской сына, давал ему салям, но не заходил внутрь. Более того, когда сын женился, отец не только не помог деньгами, но даже не пришёл на свадьбу и не поздравил его со вступлением в брак 23.
23. Шейх аль-Албани так комментирует отношение отца: "Возможно, что позже он сказал нечто такое, что послужит ему искуплением за ту враждебность, которую он проявлял ко мне из-за мазхаба. Однажды он сказал мне: "Я не отрицаю, что получил пользу от тебя". Я был его самым младшим сыном и очень хорошо знаю, что так оно и есть. Дело в том, что он, как и другие шейхи, ходил в мечети, в которых находились могилы. Я говорил ему: "Папа, это не дозволено, поскольку в такой-то мечети есть такая-то могила". Он также получил пользу относительно достоверности хадисов. То есть, на самом деле он получал пользу, но в силу своего возраста и положения в балканской общине, он не был доволен своим сыном, который прослыл "белой вороной" на фоне общей массы людей". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].
Между тем, самостоятельная жизнь позволила шейху не только заботиться о пропитании семьи, но и уделять больше времени изучению и исследованию Сунны. Несмотря на добрую славу среди букинистов 24 книжные лавки не могли удовлетворить всё возраставшие потребности шейха.
24. Одним из ним бых Салим ал-Кусайбати и его сын Иззат - владельцы одного из крупнейших книжных магазинов в Дамаске. Они безвозмездно одалживали шейху аль-Албани один экземпляр любой книги, с которой он хотел ознакомиться. Когда весь тираж распродавался, книготорговец отправлял к шейху посыльного, который забирал одолженный экземпляр.
Как вспоминает шейх: "Иногда книга лежала у меня годами, ибо никто из покупателей не спрашивал о ней. Особенно это касалось книг по хадисоведению, ибо эта наука, как вам известно, была заброшена".
[Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].
Кроме того, шейх часто обращался в Хашимитскую арабскую библиотеку "Эйд Ихуан", работники которой, являвшиеся друзьями шейха, доставали ему нужные книги. Как позже отмечал сам шейх аль-Албани: "Библиотека ''аз-Захириййа", книжный магазин аль-Кусайбати и Хашимитская арабская библиотека стали причиной того, что Аллах облегчил мне (путь к знаниям), ибо я извлекал пользу из книг, как будто я был их владельцем". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].
Итак, книжные лавки не могли удовлетворить всё возраставшие потребности шейха, поэтому он решил обратиться непосредственно к первоисточникам и стал завсегдатаем знаменитой библиотеки Дамаска -  ''аз-Захириййа'' 25.
25. Библиотека ''аз-Захириййа" была основана в 676 году от Хиджры (1277 г.) султаном Бейбарсом. Первоначально она представляла собой общеобразовательную школу по обучению кораническим наукам. К моменту начала гражданской войны в Сирии в 2011 г., фонд библиотеки насчитывал свыше 13 тысяч рукописей мусульманских учёных. К самым древним рукописям относятся труды имама Ахмада ибн Ханбаля - "Китаб аз-Зухд" ("Книга о равнодушии к мирским благам") и "Китаб Фадаиль ас-Сахаба" ("Книга о достоинстве сподвижников"). К другим особо ценным рукописям библиотеки относятся книги "Тарих Димашк" ("История Дамаска") Ибн Асакира, "Гариб аль-хадис" ("Редкие слова и малоупотребительные выражения, встречающиеся в хадисах") Ибн Кутейбы ад-Динауари, трактаты Ибн Абу Дуньи. В настоящий момент библиотечный фонд ''аз-Захириййи" перевезён в Национальную Библиотеку им. Асада.
Став завсегдатаем ''аз-Захириййи'', шейх теперь мог свободно распределять своё время между работой в часовой мастерской и приобретением шариатских знаний 26.
26. Отныне, на протяжении многих лет у шейха аль-Албани установился следующий распорядок дня, о котором он сам позже рассказал: "Я работал в мастерской один-два часа до 8 или 9 часов утра, когда открывалась библиотека ''аз-Захириййа". Я запирал свою мастерскую и шёл в библиотеку, оставаясь там по меньшей мере три часа, пока не наступало время полуденной молитвы. Я совершал коллективный намаз прямо в библиотеке вместе с другими её посетителями. Когда она закрывалась, я возвращался в мастерскую, работал в ней полчаса до обеда, а потом шёл домой. Чтобы сберечь время я купил велосипед. Для жителей Дамаска это выглядело довольно необычно, ведь они в первый раз в жизни видели, как шейх в белой чалме разъезжает по улицам на велосипеде. В те дни я носил чалму, поскольку моё мышление всё ещё находилось под влиянием мазхабов, а также некоторых слабых или, скорее, вымышленных хадисов, как, например, такой: "Молитва в чалме в семьдесят раз превосходит молитву без чалмы". Я тогда также носил джуббу (верхняя одежда с широкими рукавами - прим. Д.Х.). Однако с течением времени я узнал, что Аллах не ниспослал никаких предписаний относительно этих обычаев, поэтому я перестал носить чалму и джуббу и стал одеваться как обычные люди. В общем, самое главное, что я не тратил много времени на работу в мастерской, проводя почти всё своё время в библиотеке ''аз-Захириййа". Однажды, работая в мастерской, я познакомился с одним палестинцем, который переселился в Дамаск. И он предложил мне взять своего сына в подмастерья. Это тоже помогло мне, так как появилось чуть больше времени. Таким образом у меня появилось много свободного времени для изучения религии и исследования библиотечных фондов ''аз-Захириййи". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].
Из-за езды на велосипеде, шейх даже попал в одну из рубрик сатирического журнала "аль-Мудхик аль-Мубки" ("И смех, и слезы"), владельцем которого был христианин. Однако, как отметил шейх: "Я не обращал на эти мелочи никакого внимания, так как главным для меня было сберечь время!". ["Сафахат байда мин хайят шайхина аль-Албани" ("Светлые страницы из жизни нашего шейха аль-Албани")].



Аватара пользователя
salyafit_07
Сообщения: 3595
Зарегистрирован: 26 май 2011, 11:02
Откуда: http://vk.com/al_asari

Исследовательская работа в библиотеке ''аз-Захириййа"

Сообщение salyafit_07 » 08 ноя 2017, 01:15

Исследовательская работа в библиотеке ''аз-Захириййа"

С середины 30-х годов и до начала 60-х годов XX века шейх аль-Албани ежедневно  трудился в библиотеке  ''аз-Захириййа" 27.
27. Шейх Басим Фейсал аль-Джууайбира сказал: "О терпении и усердии шейха в поиске шариатских знаний может свидетельствовать случай, о котором рассказал мне доктор Махмуд аль-Мира: "Однажды шейх Насир забрался в дамасской библиотеке ''аз-Захириййа" по лестнице, чтобы взять какую-то рукопись. Когда он достал её и открыл, то стал читать её прямо на лестнице, простояв на ней, читая рукопись, более шести часов"". ["Мухаддис аль-аср - Мухаммад Насируддин аль-Албани"].
Он читал многочисленные рукописи  и книги исламских учёных, исследовал сотни тысяч хадисов, изучал биографии передатчиков, систематизировал библиотечный фонд, переписывал рукописи и т.д. После тщательного изучения собранного материала и трудов по хадисоведению шейх аль-Албани стал проверять на достоверность хадисы, содержавшиеся в тафсирах, сборниках Сунны, книгах по фикху, трактатах по акыде, и т.д. 28
28. Шейх аль-Албани очень ответственно относился к классификации хадисов. Как он сам отмечает: "Если достоверность какого-нибудь хадиса вызывала у меня вопрос, я совершал молитву о помощи (салят аль-истихара) и помещал его туда (то есть, в сборник достоверных хадисов "Сильсилят аль-ахадис ас-сахиха" - прим. Д.Х.), если он усиливался различными путями передачи, дополнявшими друг друга". [Исам Хади. Мухаддис аль-аср].
Кроме того, шейх сказал: "Иногда исследование одного хадиса занимало у меня часы, иногда  - дни, а иногда  - недели! И это лишь один хадис!". [Исам Хади. Мухаддис аль-аср].
Также шейх аль-Албани стал составлять книги под собственным авторством 29.  
29. Прежде чем приступить к написанию книг и классификации хадисов, шейх аль-Албани получил разрешение на передачу хадисов (иджаза) от мухаддиса Алеппо, шейха Мухаммада Рагиба ат-Таббаха (1293-1370 / 1876-1950), когда тот посетил библиотеку ''аз-Захириййа".
Сначала шейх аль-Албани проводил исследования в общем зале библиотеки, затем администрация выделила ему небольшую комнату в здании 30, и, наконец, выписала ему круглосуточный пропуск в ''аз-Захириййю".
30. Шейх аль-Албани вспоминает: "Я сидел в читальном зале и говорил (библиотекарю) Абу Махди: "Дай мне такую-то рукопись", и он приносил мне её. Едва я заканчивал её изучение, как просил вторую рукопись, затем третью, четвёртую и т.д. Иногда у меня на столе образовывалась целая стопка рукописей. Письменный стол был рассчитан на четыре человека, по двое с каждой стороны, однако из-за того, что я был обложен рукописями, никто из студентов не мог сесть рядом со мной. И, несомненно, некоторые студенты жаловались на это, особенно в период экзаменов. И администрация, похоже, нашла решение проблемы. У них была тёмная комната, которая не подходила для складирования и хранения дров. Они предложили мне переместиться в эту комнату и оставлять нужные мне книги там, не обременяя служащих своими просьбами принести или отнести какую-либо книгу. Они даже оставляли со мной в этой комнате некоторые рукописи". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].  
Шейх аль-Албани настолько погрузился в науку о хадисах, что иногда оставался в библиотеке по двенадцать часов в сутки, прерываясь лишь для совершения намаза. Довольно часто он даже не уходил из библиотеки, чтобы принять пищу, обходясь парой взятых с собой бутербродов. Такой напряжённый режим работы не мог не сказаться на здоровье шейха. В частности, он перенёс несколько операций на глаза 31.
31. В качестве примера можно привести следующий случай. После двенадцати лет непрерывных исследований шейх аль-Албани стал видеть "мушки перед глазами" (в медицине для этой патологии используется термин "деструкция стекловидного тела"), и офтальмолог предписал ему прекратить читать, писать и работать в часовой лавке на полгода. Однако спустя две недели шейх уже не мог сидеть без дела и находился в раздумьях относительно того, чем ему можно было бы заняться, не нарушая предписание врача. Тогда он вспомнил, что среди многочисленных рукописей ''аз-Захириййи" есть книга "Замм аль-малахи" ("Порицание праздности и развлечений") Ибн Абу Дуньи. Поэтому шейх решил попросить переписчика снять с неё копию, дабы к моменту своего выздоровления иметь эту книгу у себя, дабы потом спокойно проверить на достоверность её хадисы и привести их источники. Дойдя до половины трактата, переписчик обнаружил, что в сочинении есть пропуск.
Убедившись, что в рукописи действительно есть пропуск (по мнению шейха около четырёх страниц), он попросил переписчика продолжить работу, сказав: "Ты переписывай дальше, а Аллах сделает то, о чём тебе неведомо".
Так и произошло. После того, как весь трактат был переписан, шейх принялся тщательно искать затерявшуюся часть в хранилищах библиотеки. В результате, он подробно ознакомился с содержанием около десяти тысяч редких рукописей, нашёл разрозненные части сборников Сунны (например, "Муснад" Шихаба аль-Кудаи) и составил единый каталог  книгохранилища.  Некоторые из обнаруженных им рукописей были изданы. Но самое главное, как отметил шейх, это заложило основы обширной научной базы для исследования хадисов. Особенность старых рукописей заключается в том, что в отличие от современных книг, хадисы и предания в них приводились с полными  цепочками передатчиков, что облегчало мухаддисам проверку достоверности сообщений.
Однако несмотря на проблемы со зрением он продолжал трудиться на благо мусульманской общины 32
32. В этой связи целесообразно привести ещё один любопытный случай из жизни шейха с его слов: "У меня болели глаза, и врач потребовал, чтобы я отдохнул и прекратил на время читать и писать. Тогда я подумал: "Чтобы не терять время, отдам-ка я одному из братьев небольшую рукопись, дабы он переписал её для меня. А когда он закончит, я уже завершу отдых". И действительно! Один из братьев стал переписывать рукопись, а я не удержался и стал читать  его копию, оправдывая себя тем, что чтение не сильно утомляет глаза. И вдруг я наткнулся на слово, которое я не понимал и не мог прочитать. Тогда я посмотрел оригинал рукописи, но оказалось, что брат переписал всё в точности, как в рукописи, ведь он был каллиграфом. Тогда я стал пробовать разные варианты прочтения этого слова, переставляя буквы, и  думал: может, мне удастся прочитать его? Но всё было бесполезно, и я был погружён в мысли об этом. Наступил вечер, и я заснул. Вдруг я проснулся, повторяя одно и то же слово: "Отдельно, отдельно, отдельно". Я никак не мог распознать свой сон! Тогда я сказал себе: "Насир, запиши, что произошло, дабы не забыть сон!". Наутро я стал думать над этим и сказал: "Возможно, есть какая-то связь между ним и непонятным словом". Я взял рукопись, стал смотреть на непонятное слово в ней и начал повторять слово, которое я произносил во сне, пока меня не осенило. Непонятное слово в рукописи на самом деле состояло из двух слов, но переписчик по ошибке соединил их в одно! Когда же я разъединил это слово, то смог прочитать его!". [Исам Хади. Мухаддис аль-аср].
Посетители библиотеки были свидетелями усердной работы шейха аль-Албани и знали о его бережном отношении ко времени. Его занятость даже вызывала недовольство некоторых людей, которые приходили к шейху со своими вопросами: порой он отвечал на них, не отрываясь от чтения рукописей и книг 33.
33. Как образно выразился профессор Мухаммад ас-Сабаг: "Одним глазом он смотрел в книгу, а другим -  глядел на спрашивающего". [Мухаммад аш-Шейбани. Хайят аль-Албани].
Об исследовательской работе шейха аль-Албани были прекрасно осведомлены научные круги Сирии. Нередко к нему обращались крупные учёные с просьбой проверить достоверность либо указать иснады какого-либо хадиса 34.
34. Например, в своём сборнике слабых хадисов "Сильсилят аль-ахадис ад-даифа" (№4414) шейх аль-Албани пишет:  "Это один из хадисов, иснады которого уважаемый профессор Мустафа аз-Зарка попросил меня проверить для него 15/6/71 от Хиджры (12 марта 1952 г.)".
Неудивительно, что в 1955 году факультет Шариата Дамасского Университета, который готовил к выпуску энциклопедию исламского права (фикх), поручил шейху указать источники и проверить на достоверность хадисы, относящиеся к торговым сделкам 35.
35. Вот как вспоминает об этой работе сам шейх: "После нескольких заседаний факультет Шариата Сирийского Университета принял решение учредить редколлегию для работы над изданием энциклопедии по хадисам. И я с прискорбием отмечаю, что они не могли найти в своих рядах ни одного профессора, который взял бы на себя эту задачу. Тогда они послали за мной, чтобы обсудить эту тему. Я встретился с ними в Университете, они представили мне проект и попросили начать работу по утверждённому ими плану. Обменявшись мнениями по предстоящей работе, я согласился трудиться над их проектом по четыре часа в день, а оставшиеся часы оставил для собственных исследований. Однако я поставил одно условие: дать мне разрешение приходить в библиотеку ''аз-Захириййа" в любое время суток. Поэтому я сказал: "Если администрация библиотеки согласится на это условие, то я буду уделять вашему проекту по четыре часа в день". Мне ответили, что поговорят с директором библиотеки. И вот однажды Мустафа ас-Субаи или Мухаммад аль-Мубарак, точно я уже не помню, пришли к директору библиотеки, обсудили с ним этот вопрос и, вызвав меня, сказали: "Мы договорились с директором. Он отдаст распоряжение сторожу открывать тебе двери в любое время, когда ты придёшь". Таким образом я выделил им четыре часа в день и стал работать над проектом энциклопедии хадисов, относящихся к торговым сделкам". [Мухаммад Байуми. Аль-имам аль-Албани].
Спустя некоторое время в период существования Объединенной Арабской Республики  (1958-1961) шейх аль-Албани был избран членом Комитета по хадисам, в ведение которого входило издание книг по Сунне и проверка содержащихся в них хадисов 36.   
36. К этому времени шейх аль-Албани уже успел составить большой хадисоведческий сборник, который он назвал "Му'джам аль-хадис ан-набауийй (салля Ллаху 'алейхи уа саллям)" ("Словарь хадисов Пророка (да благословит его Аллах и приветствует)"). Этот труд насчитывает около сорока томов и до сих пор не издан. Шейх отобрал для этого сборника хадисы вместе с иснадами из сотен рукописей, хранящихся в библиотеках Дамаска, Алеппо и других городов.
Здесь уместно отметить, что исследования шейха не ограничивались библиотекой ''аз-Захириййа". Всякий раз, когда ему представлялась возможность посетить другие города и страны, шейх аль-Албани, помимо встреч с исламскими учёными, исследовал рукописные фонды местных книгохранилищ, которые были весьма полезны для его научной деятельности 37.
37. В предисловии к сборнику "Даиф аль-Джами" шейх аль-Албани пишет: "Вот уже более десяти лет я собираю тысячи хадисов, объём которых превысил сорок томов, относящиеся к многочисленным источникам. Я собственноручно переписал их из сотен рукописей, которые хранятся в известных библиотеках. Например, в таких библиотеках, как ''аз-Захириййа" в Дамаске, "аль-Аукаф аль-исламийя" в Алеппо, "аль-Мактаба аль-махмудийя" в Мечети Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), "Ариф Хикма" в Пресветлой Медине, и т.д. В этих библиотечных фондах хранятся ценнейшие сборники хадисов, а также книги по жизнеописанию Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), по истории, по биографиям передатчиков хадисов. И все они до сих пор не изданы".
Так, объектом исследования рукописей в  Сирии стала ещё одна  библиотека - "аль-Аукаф аль-исламийя" 38 (Алеппо), в Египте - "Дар аль-кутуб аль-мысрийя" (Каир) и "аль-Мактаба аль-баладийя" 39 (Александрия), в Марокко - "аль-Мактаба аль-уатания" 40 (Рабат) и "Хизана Ибн Йусуф" (Марракеш), в Саудовской Аравии - "аль-Мактаба аль-махмудийя" 41 (Медина) и т.д.
38. Шейх аль-Албани: "На протяжении многих лет у меня была привычка ежемесячно ездить в Алеппо на одну неделю. Бо́льшую часть времени я проводил в единственной библиотеке, которая называется "аль-Аукаф аль-исламийя". Она была полна рукописей. Поэтому я ежедневно сидел в ней часы напролёт, изучая рукописи и выписывая то, что я считал важным для своих научных исследований". [Исам Хади. Мухаддис аль-аср].
39. Шейх аль-Албани: "Когда я бывал в Каире, то при первой возможности отправлялся в "Дар аль-кутуб аль-мысрийя" , чтобы изучать хранившиеся там рукописи хадисов. То же самое я делал при посещении Александрии, отправляясь в "аль-Мактаба аль-баладийя". Я извлёк огромную пользу от двух этих библиотек. Во второй библиотеке я собственноручно переписал трактат хафиза Ибн Хаджара аль-Аскалани, в котором он проверил на достоверность хадисы, содержащиеся в книге "Масабих ас-Сунна" хафиза аль-Казуини, которые тот посчитал вымышленными". [Исам Хади. Мухаддис аль-аср].
40. В книге "Сильсилят аль-ахадис ад-даифа" (№4055) шейх аль-Албани пишет: "Я обнаружил второй том этой книги ("Муснад" Ибн Абу Шейбы - прим. Д.Х.) в общественном книгохранилище Рабата. Я прочёл его и извлёк пользу".
41. Шейх аль-Албани пишет: "Мы обнаружили две копии книги "Китаб аль-Гариб" Абу Убейды аль-Касима ибн Саляма: одна из них была в библиотеке шейх аль-ислама в Пресветлой Медине, а другая - в библиотеке "аль-Махмудийя" в мечети Пророка (да благословит его Аллах и приветствует). Я извлёк из неё хадисы в форме "марфу" и некоторые в форме "маукуф" во время преподавания в Исламском Университете Медины". См. "Ируа аль-Галиль", (№1847).
Во всех библиотеках, которые посещал шейх, он составлял подробный каталог рукописей 42.
42. По этой причине нередко в книгах шейха аль-Албани можно встретить примечания следующего рода: "Этот хадис также приведён в "Муснаде Ибн Абу Шейбы". Рукопись находится в общественном книгохранилище Рабата" ("Ируа аль-Галиль" №1836); или: "Это дополнение упущено в печатном издании книги. Я обнаружил его в оригинале рукописи, которая хранится в библиотеке "аль-Махмудийя" в Пресветлой Медине (каф, 1/68)". ("Сильсилят аль-ахадис ад-даифа", (№958).



Ответить

Вернуться в «Об ученых»